Театр Дилижанс Тольятти
ХХV юбилейный
театральный
сезон
2016-2017
Главная » 2014 » Ноябрь » 1 »
14:09
Мне совсем не хочется «садиться» на амплуа - интервью с Петром Зубаревым в «Волжской коммуне»
Пётр Зубарев

 

Недавно спектакль тольяттинского театра юного зрителя «Дилижанс» «Слуга двух господ, или Труффальдино в Венеции» получил гран-при фестиваля театров малых городов России, который прошел в Вышнем Волочке. А лучшим актером фестиваля был признан Петр Зубарев из этого же театра, сыгравший в спектакле главную роль. Сегодня 27-летний тольяттинский актер – наш гость.

 

Наш современник Труффальдино

 

- По мнению многих зрителей, Труффальдино в вашем исполнении воспринимается как наш современник…

 

- Во многом это благодаря режиссеру Виктору Мартынову. Мы долго работали над спектаклем. Репетиции шли около девяти месяцев. Режиссер строил их на импровизациях в духе комедий дель арте. Получился своего рода спектакль в спектакле. Представление там разыгрывается на открытии современного торгового центра «Венеция». Приглашаются актеры, но они забывают взять с собой исполнителя главной роли. И получается так, что они находят его прямо в зале. Это обычный парень из нашей сегодняшней действительности. Ему даже решили оставить мое имя – его зовут Петя. Он не актер, играет так, как получается. Петя моложе меня, учился хуже меня, и он гораздо наивнее и доверчивее. И он быстро входит в спектакль. По характеру он больше Труффальдино, чем я. Вообще, это же маска - Труффальдино, у него – заданный характер…

 

- Весельчак, любимец женщин, любитель вкусно поесть…

 

- Да, да, все это в нем есть, но есть и что-то от Пьеро…

 

- У вас большой послужной список самых разноплановых ролей. Сегодня вы – Волк, завтра – Труффальдино, послезавтра - Грегор Замза из «Превращения». Вам это нравится?

 

- Конечно, нравится. На амплуа «садиться» совсем не хочется. Это дает гораздо меньше актерских возможностей. Печально, когда об актере, пусть даже великом, судят по одной или нескольким ролям.

 

- Вы можете согласиться с расхожим мнением, что хороший актер отличается от плохого тем, что у него больше наработанных приемов?

 

- Так уж устроено – человек хочет облегчить себе жизнь. И на сцене тоже. Порою, может быть, даже подсознательно актер пользуется одинаковыми приемами. Мне кажется, с этим надо самому актеру бороться. Это не значит, что надо забывать то, что уже наработал – нужно постоянно обновляться, искать что-то новое.

 

- Вы наблюдаете за привычками, жестами, походкой окружающих людей, чтобы складывать это в свою актерскую копилку?

 

- Да, этому нас учили в студии - наблюдать за людьми, животными. Иногда я что-то записываю. Но не для того, чтобы потом перечитывать – просто так легче усваиваются впечатления. Потом эти наблюдения используются во всех ролях. Это было и с Труффальдино – там есть жесты, манера говорить современных молодых людей.

 

- Я знаю, что кроме актерского опыта у вас есть опыт и другого вида деятельности…

 

- Я работал на заводе слесарем-ремонтником, работал в «Макдоналдсе» – ремонтировал оборудование. Потом это пригодилось – сейчас подрабатываю монтировщиком сцены в театре.

 

Кафка и Шекспир

 

- Обратил внимание, что в детских спектаклях вы часто играете животных – медведя, волка…

 

- Ага, еще и павлина, и ленивцев всяких. Но это же не животные в чистом виде. Сказка адаптирует животного к человеку.

 

- Одной из самых заметных ваших ролей стала роль Грегора Замзы в «Превращении» по Кафке. Как вы находили этот образ?

 

- Пластический образ роли искался долго. В какой-то момент я решил «поиграть» в жука. Стал делать наблюдения над поведением жуков. Благо, что в Интернете можно найти много чего – в том числе и передачи «Би-Би-Си» о том, как живут эти насекомые. Было интересно наблюдать, как живет совершенно другое существо, куда и почему направлены его стремления. Хотя в чистом виде жука в спектакле, конечно, я не изображаю. У Кафки ведь это история о человеке. Жизнь Грегора Замзы привела его к тому, чем он стал. Мне кажется, Грегор Замза и есть воплощение Кафки, как бы писатель ни стремился отстраниться от этой истории. С чего начинаются и рассказ, и наш спектакль? Грегор Замза просыпается и думает с отвращением: «Вот опять нужно идти на работу…» Это и есть судьбоносный момент, как мне кажется. Отказ от решения проблем своей жизни и приводит его к превращению в насекомое. В какой-то момент Грегор Замза пожалел себя, захотел другой жизни. Бог на него поглядел и сказал: «Ну что же, пожалуйста...» Кафка ведь тоже отрубил от себя родовые корни, работал клерком в конторе и работой своей тяготился. И тут возникают аналогии с Грегором Замза.

 

- В каких премьерных спектаклях зрители увидят вас?

 

- Недавно прошла премьера «Героя нашего времени», где я играл Грушницкого. Очень интересная для меня работа. А дальше будет новогодний спектакль «Мэри Поппинс» - пока еще не знаю, кого я буду там играть. А в конце сезона пройдет премьера спектакля с моим участием «Ночь после выпуска» по Владимиру Тендрякову.

 

- В качестве режиссера тянет поработать?

 

- Тянет, конечно. Виктор Валентинович Мартынов нас учил в студии по методу Корогодского - мы осваивали не только актерскую профессию, но и режиссуру. И ставили спектакли со своими сокурсниками.

 

- А вы что ставили?

 

- Спектакли по прозе Леонида Андреева и «Прометей прикованный» Эсхила. Для фестиваля «Премьера одной репетиции» делали с Константином Федосеевым спектакль «Розенкранц и Гильденстерн мертвы».

 

- Что сейчас читаете?

 

- На книжном столике несколько книг. «Кориолан» и «Макбет» Шекспира, «Плаха» Айтматова. Клим.

 

- Клим?

 

- Это очень интересный современный режиссер и драматург. На самом деле его зовут Владимир Клименко. Но все его называют Климом. И он просит себя так называть. Мне нравится его подход к театру. Театр для него – это вызов, а не просто учреждение культуры.

 

- Чтение Шекспира связано с вашей работой?

 

- Непосредственно – нет. Мне самому это интересно - докопаться, о чем его пьесы. Там такие глубины… Мне кажется, читатели, как правило, не очень стараются понять их – может быть, потому, что там все беспросветно.

 

- Более беспросветно, чем у Кафки?

 

- У Кафки - беда одного человека, поняв которую, прочувствовав, можно что-то в себе изменить. А «Гамлет» Шекспира - это же «Апокалипсис». «Прогнило что-то в датском королевстве...» И вот вся его верхушка умерщвляется. После того, как Гамлету является дух, он становится совсем другим человеком. Не он сам совершает поступки, а что-то его толкает. И он не герой, а просто чье-то оружие...

 

- В фильме «Берегись автомобиля» режиссер говорит: «А не пора ли нам, друзья, взяться за Вильяма нашего Шекспира?» К вам подобная мысль не подкрадывалась?

 

- (Петр смеется). Подкрадывалась…

 

Петр Зубарев родился 8 января 1987 года в городе Тольятти. Получил образование по специальности «Мехатроника и робототехника». В 2008 году поступил в Тольяттинский университет имени В. Татищева, на курс Виктора Евграфова. В январе 2010 года перешел на курс Виктора Мартынова в студию Театра юного зрителя «Дилижанс» и с этого же года стал работать в этом театре. Среди актерских работ в «Дилижансе» - Малый («В открытом море»), Гас («Немой официант»), Гена Ескин («Баба»), Георгий Черный, Марко Якубович, Федор, Яныш Королевич («Песни западных славян»), Учитель («Клинч»), Питер Пен («Возвращение Питера Пена»), Ленивец, павлин, удав («Таинственный гиппопотам»).

 

Источник: «Волжская коммуна»
Автор статьи: Вадим КАРАСЕВ
Фото: Юрий МИХАЙЛИН

 



Категория: Пресса о театре | Просмотров: 763 | Добавил: diligence | Теги: пресса, Пётр Зубарев, интервью | Рейтинг: 0.0/0
Похожие материалы:
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]